Ассалам Алейкум
Меню сайта
Категории каталога
Имамы [16]
Предводители нашего народа
Воины и герои [8]
Героические личности
Алимы [0]
Алимы и др ученые люди
Спортцмены [0]
Наши чемпионы
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 254
Главная » Файлы » Люди » Имамы

Узун Хаджи Салтинский.Часть 2
[ ] 16.02.2008, 19:55

Часть жителей промыслов была уничтожена, часть угнана в

горы, оставшиеся сбежали. Это было возмездие за

коварство. Около 6 тысяч русских остались без работы и

жилья за свое коварство, за проделки воровской шайки

Ульянова. Такова была цена проделок питерского жулья, а

русские. Принесенные в жертву, ни тогда, ни позже, этого

так и не поймут.

23нваря 1918 года большевики созывают третий

Вседагестанский съезд. Сделано это было в ответ на

действия Узун-Хаджи, который везде поснимал появивишихся

в Дагестане красных и поставил своих людей. Пишет

историк Ш.Магомедов: «Нажмутдин и Узун-Хаджи пошли в

сопровождении огромной массы горцев. Бесконечной

вереницей, заполнив шоссе между Казанищем и Шурой,

шествие медленно двигалось, имея голову уже в самом

городе. Одетые в лохмотья, пешие и конные, старые и

молодые, вооруженные то винтовками, то кремневками, а то

просто палками. Через какой-нибудь час они заполнили все

государственные учреждения. Гоцинский еще раз в мечети

был провозглашен имамом. А Узун-Хаджи сказал, что если

большевики не приостановят свои козни, то на одной

огромной веревке повесит всех, кто пишет слева направо».

Именно на этом съезде в противовес им большевики выведут

на политическую арену Али-Хаджи Акушинского, известного

своими симпатиями к красным. И этот человек принесет

Кавказу много бед.

К весне 1918 года Узун-Хаджи полностью очистил Северный

Кавказ от русских и создалась ситуация. Когда можно было

заняться обустройством государства, а уже ровно через

год она осложнится неграмотными и предательскими

действиями Горского правительства. И тут еще возникает

фактор Запада. Кто-то стал убеждать главарей в том, что

занятие Дагестана деникинцами необходимо и не

представляет опасности для его самостоятельности, ибо

когда Парижская «мирная конференция» или державы решат

вопрос о независимости горцев, тогда Деникин сам уйдет.

«Мы от души будем просить мудрый Дагестан не портить

отношения с «Добровольческой армией»,-писалось в

воззвании к Горскому правительству. 20 мая деникинские

конные казачьи отряды вступили в Порт-Петровск и

Дербент. Это была одна из величайших ошибок

национально-освободительного процесса Северного Кавказа

и лично членов Горского правительства. Вместо того чтобы

не пустить деникинцев на эту землю и организованно

противостоять красным, одной стороне была сделана

ненужная уступка. Таким образом все и раздвоилось. Была

это и ошибка Нажмутдина Гоцинского, принявшего сторону

деникинцев. Узун-Хаджи был взбешен таким поворотом

событий.

Вспоминает житель села Салта Магомед-Саид:»Мой отец,

который в свое время служил секретарем Узун-Хаджи,

рассказывал.

- Как-то рано утром я пришел к Узун-Хаджи и нашел его

очень злым и расстроенным. Он бросил мне письмо

Нажмутдина Гоцинского и сказал: «Вот, смотри,

Магомедгаджи, читай, что этот брюхатый пишет мне. Кроме

своего многочисленного скота и больших пастбищ его

ничего не волнует: ни мусульмане, ни их религия».

Оказывается, в письме сообщалось, что Англия выделяет

оружие и деньги, а Турция обещает военную помощь.

Нажмутдин предлагал принять это в се и выступить против

большевиков.

Отец вспоминал, как Узун-Хаджи поговаривал, будто

полемизируя с Гоцинским: »Какая разница, какого цвета

свинья –черная или белая».

22 мая 1919 года, с прибытием добровольцев в Дагестан,

прекращается деятельность Правительства Дагестана и

Северного Кавказа, а также Горского правительства, с

передачей власти добровольцам. Генерал Халилов

распускает Горское правительство, Акушинский идет на

сговор с красными, Гоцинский сближается с белыми. А

недовольный всеми Узун-хаджи, разгромив по пути

хунзахскую русскую заставу, углубляется в горы.

По твердому убеждению Узун-Хаджи, лозунг деникинцев о

неделимой и единой России представлял для шариатской

монархии большую угрозу. Он прекрасно ведал, что

революция и гражданская война в России – это великая

интрига и авантюра, развязанная Западом. Цель была в

истощении людских и экономических ресурсов до

определенного момента и подарить Россию ставленникам.

Узун также прекрасно понимал и то, что не нужно бегать

никуда за признанием независимости…И позже время

докажет, что ни при каких условиях запад не собирался

признавать свободу горцев. Цель была усилить позиции

красных на Кавказе и убраться восвояси.

 

 

 

 

В мае 1919 года Узун-Хаджи поднимет народ против

деникинцев. Соберет в Ботлихе большой маджлис, где по

предложению алима Саид-Магомеда из Гигатли Узун-Хаджи

будет избран имамом. Было сформировано правительство

имамата для ведения мобилизационной работы и наведения

шариатского порядка в Дагестане и Чечне. Резиденцией и

центром избрали Ведено.

Впоследствии, когда председателем правительства был

избран Иналук Дышнинский, по предложению которого имамат

преобразовали в эмират, хотя таковым он оставался только

на бумагах. Узун-Хаджи не очень одобрял эмирство. Скорее

это нужно было Иналуку. В правительстве существовали

структурные органы власти, печати, символика, деньги…

Когда возник вопрос, как назвать созданное

государственное образование, было много предложении.

Кто-то предложил назвать его исламской республикой. Если

верить преданию, Узун – Хаджи с порога отверг эту

идею.»Республика – это демократия, а демократия-это

власть народа. Последнее противоречит Исламу, так как

власть должна быть от Аллаха, а не от народа. На земле

должен править только наместник Аллаха –халиф. Поэтому

наше государство будет не республикой, а Халифатом…».

Формирование кабинета министров Эмирства Узун-Хаджи

поручил Иналуку Дышнинскому, исполнявшему обязанности

Главнокомандующего войсками Кавказского эмирства. Очень

скоро последний разослал по всем уголкам, министрам,

командующим, военным губернаторам, градоначальнику

Ведено циркуляр за №114 в котором и обнародовал состав

правительства. Туда входили:

 

 

Министр двора – Каим-Хани

 

 

Министр иностранных дел, военно-юридической академии

ротмистр Иналук Дышнинский

 

 

Министр продовольствия, торговли и промышленности

Магомет Ханхоев

 

 

Министр земледелия и государтсвенных имуществ Вилал

Шамилеминистр военный - Шита истамулов

 

 

Министр путей сообщения и почты и телеграфа - Куси

Байчалеев

 

 

Министр внутренних дел - Хабале Бесленеев

 

 

Портфели министра юстиции, просвещения, вауфных дел и

муществ тоже оставались за Дышнинским.

В сопроводительном письме также сообщалось и о других

мерах, предпринимаемых для государственного обустройства

территории Северного Кавказа. Кроме отмечалось: « Мы не

требуем автономии, а хотим самостоятельной шариатской

монархии. Всякий пришелец – нам гость, которого мы в

силу нашей религии и традиции так любим и уважаем, но

всякое вмешательство в правое дело посторонних лиц, еще

не реабилитировавших себя за прошлое перед народом, мы

не можем принять. Не можем протянуть руку людям,

изгнанным из собственного отечества. Мы не можем

отступить от шариатской монархии, мы не можем подать

руки людям, не признающим ничего святого, мы не можем

допустить в нашу среду лиц, не испытанных его

величеством эмиром нашим Узун-Хайри-Хаджи-Ханом. Мы

избегаем повторения эпопеи мифической Горской

республики».

Одновременно шла и организационная сторона армии. На

первых порах решено было сохранить воинские звания

царской армии. Так, семеро членов кабинета стали

военными министрами в звании генерал-майора. Был создан

Генштаб во главе с Ханиевым. И формируются шесть армий.

Временно были допущены к службе и последние остатки

красной армии. Но подавала этот факт коммунистическая

идеология смехотворно в своем духе. «Большевики,

используя антиденикинскую направленность Узун-Хаджи и

популярность его среди горских масс, на определенном

этапе не выступали против него… Некоторые большевики

даже входили в состав правительства эмира или занимали

другие ответственные посты. Так, министром внутренних

дел был Х.Ж. Бесленеев, командующим 5-й армией – Н.

Гикало, начальником штаба – М. Ханеев (Очерки истории

Чечено-Ингушской АССР).Другими словами, скрыть никак не

удается. Что указанные лица находились под руководством

Узун-Хаджи. И как ими воспользовался эмир, тоже

интересная история.

Отряды были сведены в роты и батальоны. Была

организована гренадерская рота, вооруженная винтовками и

гранатами, пулеметная команда, имевшая двадцать единиц,

кавалерийский взвод из 30 человек, и отряд разведчиков.

Ввели также и армейский дисциплинарный устав, новые

наименования воинских подразделений. Наладили армейскую

связь. Была также хорошо налажена и разведывательная

сеть на всей территории Кавказа. Перед ней была

поставлена конкретная задача- доставлять в штаб группы

сведения о противнике, совершать налеты на окраины

Владикавказа, железную дорогу, разрушать тылы

деникинской армии. Аналогичные задачи были поставлены и

перед повстанцами Кабарды и Осетии.

Так как у Узун-Хаджи была договоренность с грузинами в

обмен на оружие и признание Эмирства, перед ингушским

отделением были поставлены неотложные задачи –

блокировать военно-грузинскую дорогу, чтобы перерезать

пути сообщения деникинцев с Грузией. Не допускать вывоза

в Тифлис продуктов с Северного Кавказа, задержать волну

беженцев-контрреволюционеров, хлынувших в Грузию.

Подготовить восстание во Владикавказе, перерезать

железную дорогу Прохладная-Беслан-Карабулак.

Кстати, ингушский полк считался по нумерации седьмым и

возглавлялся Хизиром Орухановым.

По земельному вопросу действовало постановление из

следующих пунктов.

1. Все земли Дагестана, бывшие в распоряжении царского

правительства, вернуть дагестанскому народу.

 

2. Воды Каспийского моря, заключенные в границах

Дагестана, передать в распоряжение дагестанского народа,

как неотъемлемую собственность.

 

3. Все бекские земли передать безвозмездно дагестанскому

народу.

 

4. Земли, переданные беками некоторым лицам, также

передать как собственность дагестанскому народу

безвозмездно.

 

5. Земли, купленные некоторыми лицами у беков, передать

дагестанскому народу в собственность, откупив по

себестоимости.

 

Часть земель отводилась мечетям. К примеру, в с. Нижний

Дженгутай Джуму-мечеть обслуживали 6 человек. Из них

один мулла, 1 кадий, 2 члена шариатского суда,

2псаломщика. На каждую из двадцати мечетей по два

духовника – мулла и туркх. Каждая мечеть владела 25-30

десятинами земли, сдаваемой в аренду. Большая мечеть –

80-тью десятинами. Земля кормила не только служителей

религии Аллаха, но и немногих семей, регулируя процесс

на основе заката – шариатского принципа справедливого

распределения.

Рядом с земельным вопросом шел всегда и так называемый

ныне социальный блок. В частности, пожертвования.

Впервые он был поставлен на всеобщее обсуждение 2-го

августа 1917 года на съезде алимов Дагестана. Все

шариатские суды отныне должны были придерживаться

шариатских законов о пожертвованиях и обращения их на

полезные дела, касалось ли это неимущих или нуждах для

села и т.д.

 

 

 

 

В Дагестане также была определена и языковая политика.

Признание любого другого зыка в качестве

интернационального, кроме как русского, было бы смерти

подобно для большевиков, но еще губительней было бы для

них признание таковым в Дагестане тюркского. Это был бы

самый кратчайший путь отхода горцев от предлагаемой так

называемой русской, а через нее и всей

европейско-христианской культуры. Зная, что лобовое

противостояние в этом вопросе никак не выиграть,

большевики решили оттянуть выбор общего языка общения.

Суть этой паузы заключалась в том, чтобы временно войти

в союз с теми, кто предлагал арабизировать школы. В

качестве аргумента приводились утверждения о том, что

тюркский не подходит потому, что на нем не писан Коран и

возродить на чужом языке шариатское государство

невозможно. Русские знали, что изучение и

распространение арабского среди горцев требовало

определенного времени, в то время как тюркским владела

значительная часть населения Чечни и Дагестана, да и для

освоения он был значительно легок.

Процесс национализации школ в Дагестане начался уже в

мае-июне 1917 года при активном участии Узун-Хаджи. Он

четко стоял на платформе арабизации народного

образования, но в то же время осознавал и необходимость

переходного периода, который должен был быть заполнен

тюркским. Признавал также и необходимость развития

родных языков. Именно по его предложению на первом общем

съезде было решено считать языком обучения – родной, с

первого года обучения вводился урок Шариата. Арабский

начинали изучать с третьего класса. В высшеначальных

школах, начиная с первого года, вводился и турецкий

язык. Алфавит всех народов предстояло перевести на

арабский шрифт, и общим был признан язык ислама. Пока же

различные курсы в семинарии в этом направлении

организовывались на базе тюркского. И, нужно воздать ему

должное, он во многом способствовал на начальном

периоде, на самом трудном историческом отрезке всеобщей

неразберихи, объединению народов Чечни и Дагестана.

 

В июне 1917 года в столице Дагестана Темир-Хан-Шуре

открываются педагогические курсы по подготовке учителей.

Языком межнационального общения избран тюркский. 200

курсантов из всех округов Кавказа, в том числе и

карачаевцы, и черкесы, прошли начальную подготовку и

вернулись в регионы для открытия уже местных школ.

 

С 1917 по 1919 годы будет действовать и учительская

семинария с тем же тюркским языком обучения. Язык этот

прочно занял свое место в кавказской культуре и напрочь

отмел постоянные попытки большевиков создать

образовательную базу на основе русского языка. Отчаянная

борьба в этом направлении развернулась и 2-го августа

1917 года на съезде дагестанских алимов, где третьим по

счету стоял вопрос о языке. В результате долгих споров

его переносят на предстоящий съезд дагестанских

представителей. Переносят потому, что большевикам не

удается провести вопрос по переводу школ на арабский

язык. 18 августа собирается указанный выше форум и

голосует за тюркский язык. Большевики снова просят

отложить данный вопрос до следующего съезда, с тем

«чтобы узнать по этому вопросу взгляд большинства

населения, собирать мнения от всех аулов».

Сегодня уже смело можно утверждать, что и битва на

образовательном уровне, как и многочисленные другие

ожесточенные схватки на полях сражений на исходе 20-х

годов в эмирстве была выиграна более чем уверенно.

Четыре года, до самого падения государства, продержался

и занял достойное место в общении народов на кавказском

пространстве тюркский, не давая горской культуре сползти

до маразматической европейской. Вместе с тем ни на один

день не прекращался процесс приобщения кавказцев и к

арабскому языку. На примере Дагестана в 20-х годах при

одном миллионе жителей насчитывалось 40 000 лиц

духовенства. Только в одном населенном пункте Нижний

Дженгутай с населением 2,5 тысяч человек была одна

джума-мечеть, 20 квартальных месетей, 7 арабских школ

(медресе) и одно высшее духовное училище.

Та же картина была и в Чечне. Общее число мюридов, по

отчетам самих же коммунистов, было 61 200. На 400 тысяч

населения чеченцев было 806 мечетей, 126 религиозных и

427 средних школ с общим охватом 3 567 учащихся. Словом,

образовательный , просвещенческий процесс, несмотря на

политические тряски и экономические трудности, не

прекращался ни на минуту. И, пожалуй, редко какое

государство могло бы похвастаться подобным приобщением к

просвещенной цивилизации, к общечеловеческой культуре. И

уж совсем не трудно представить себе к чему привела бы

эта поступь, не сруби их на корню разрушительной

репрессией.

Но вернемся к армии эмирства. Она причиняла деникинцам

большие неприятности, уничтожая гарнизоны, выводя из

строя железнодорожные пути, освобождая от белых

населенные пункты.

Узун-Хаджи со своим войском смерчью носился по всей

Кумыкской равнине, очищая ее от всего наносного. Как

свидетельствует современник Д.З. Коренев, « более 170

русских поселков, молдаванских хуторов, немецких

«колонок», расположенных на этой плоскости, были

буквально сметены с лица земли». По свидетельству

эвакуируемых, длинный обоз и колонна беженцев,

разраставшиеся с каждым днем по мере движения по

равнине, под охраной Кизлярского отряда красных были

увезены за Терек.

Категория: Имамы | Добавил: nord-kaukas
Просмотров: 2561 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта

Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz