Ассалам Алейкум
Меню сайта
Категории каталога
Исторические события [8]
Исторические события
Аварские селения и вольные общества [4]
История аварских сел и Вольных обществ
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 254
Главная » Статьи » История » Исторические события

Битва за Ахульго.Часть 3

Шамиль же просил пока оставить его и мюридов в течение месяца в Ахульго, отвести царские войска от поселений с целью разблокировки. Затем он обещал лично явиться к Граббе для дальнейших переговоров, хотя никогда и не доверял русским. Недоверие проявилось даже в момент переговоров: рука имама всё время находилась на рукояти шашки, а край одетого на Пулло кителя он незаметно подложил под себя.

Ни в этот, ни в последующие 3 дня, отведенные на переговоры, согласия достигнуть не удалось, ибо вновь никто не хотел пойти на уступки. Более жесткую позицию заняли представители Граббе.

И тогда имам заявил единомышленникам и посредникам переговоров: «Я знал, что выдача моего сына в заложники не послужит поводом к примирению. Но я согласился на это по вашему требованию. Теперь я знаю стремления русских: они хотят моего пленения. Пусть начинают бой. Ответ я могу дать с обнажённой шашкой в руках».

На просьбу смягчить ответ, дабы не усугубить тяжёлое положение защитников крепости, Шамиль жёстко ответил: «Мягкое обращение уже никому не принесет пользы».

 

Падение Ахульго

Ознакомившись с последним ответом имама, Граббе отдает приказ о подготовке к очередной атаке. В нарушении заранее достигнутых договоренностей он не возвращает имаму сына. Ранним утром 21 августа хорошо отдохнувшие полки, усилившиеся батальоном кабардинцев, опять ринулись на штурм Нового Ахульго. На пути кабардинцев оказался двудомный бастион, соединенный крытой траншеей. Вскоре левый дом удалось захватить, а правый отбил все атаки.

Ночью саперы высекли галерею в сплошной глыбе камня и заложили фугас под правую саклю. Взрыв снес ее до основания. Часть защитников погибла под развалинами, часть пала под штыками ожесточённых упорным сопротивлением солдат. Резня продолжалась до самого вечера. И только ночь, уже в который раз, смогла развести враждующих.

Тогда же Шамиль принял решение о переселении женщин, детей и немощных стариков с пожитками в Старое Ахульго. Едва предрассветная тьма рассеялась, как наблюдатели противника заметили это большое движение.

Немедленно был открыт сильнейший артиллерийский огонь по безоружным горцам. Прижатые огнем к крутому склону утеса, они, стараясь спастись от гибельного огня, в спешке давили и калечили друг друга. Многие, не сумев удержаться на крутизне, падали вниз, разбиваясь о камни глубокого ущелья. Грохот канонады и крики расстреливаемых в упор, смешались в единый вопль, полный ужаса и боли.

Прорвав оборону горцев в Новое Ахульго с левого плато вторглись апшеронцы и кабардинцы. Им противостояли 200 мюридов, прикрывавшие собою оставшихся живых и всё ещё продолжавших отступление горцев по подземным ходам и пещерам.

Теперь в крепости вместо общего боя завязался ожесточенный одиночный, в котором с исступлением участвовали даже женщины, дети и глубокие старики. Горцы и горянки с кинжалами, шашками и камнями в руках раз за разом бросались на противника.

Но силы были слишком неравны, а ожесточение боя вскоре достигло такого накала, что пощады не было ни живым, ни раненым, впрочем, мало кто просил пощады. И в полдень всё было кончено: в укутанном дыму НовомСхожие стычки развернулись повсеместно. На предложения о сдаче в плен со стороны немногочисленных оставшихся в живых горцев немедленно следовали выстрелы. Даже раненные, иногда притворяясь мёртвыми, с кинжалами в руках ожидали приближения врага для нанесения ему последних ударов.

Так был убит руководитель одной из колонн майор Тарасевич, притом смертельную рану ему нанесла, истекающая кровью горянка.

Личный летописец Шамиля Мухаммад-Тагир писал об этих днях: «Громадное большинство защитников было истреблено, а меньшинство изнурено и доведено до последней степени изнеможения жаждой, голодом, отсутствием сна.

Смерти больше не избегали, а искали как высшего блага, как окончания всех мук и пыток. Шамиль не был исключением. Со своим средним сыном, шестилетним Гази-Магомедом, он не раз выходил на открытую площадку, заливаемую непрерывным потоком осколков оружейных снарядов, и долго стоял здесь в ожидании смерти для обоих».

Но их время ещё не пришло – они вместе с другими мюридами сумели скрыться в нижних пещерах. А на занятых войсками поселениях к полудню 22 августа уже веяли царские знамена. Граббе сразу же взялся за рапорт наместнику Головину: «Бой был ужасный: даже женщины принимали в нём деятельное участие, малые дети кидали каменья на штурмующие войска. Матери с детьми своими бросались в кручу, чтоб не попасть в плен, и целые семейства были живыми погребены под развалинами сакль своих, но не сдавались».

23 августа началась «зачистка» пещер. Снова начались кровопролитные бои, где десяткам противникам противостоял лишь один дагестанец. И к вечеру 29 августа всё было кончено: в живых не остался ни один горец.

И опять Граббе победно рапортовал: «В итоге четырехдневного боя взяты приступом нижние пещеры Ахулъго. И истреблены засевшие там мюриды. Пещера, где скрылся Шамиль с семейством, окружена нашими войсками со всех сторон, и ему остаётся сдаться или броситься в реку. Нет для него пристанища ни на утесах, ни в ущельях. Партия его истреблена вконец. Мюриды его погибли один за другим и один возле другого. Я считаю дело конченым».

Вместе с вечерней долгожданной прохладой на многострадальные земли Ахульго пришла удивительная тишина. Усталые солдаты бродили повсюду и искали тела руководителя восстания. Его не нашли ни среди убитых, ни среди раненых, взятых в плен.

Позже выяснилось, что, скрывшись в одной из нижних пещер, имам в первом часу ночи, – сумев отвлечь внимание врага пустым плотом, пущенным по реке, – вместе с близкими людьми подобрался к широкой никем не охраняемой бездонной пропасти: никому и в голову не могло прийти, что здесь способен перепрыгнуть человек. Шамиль перескочил, с раненым в ногу сыном на спине и безоглядно направился в сторону Чечни.

Позади остались выжженные поселения, где полегли тысячи лучших сыновей Дагестана, за оборону которых имам заплатил, в том числе свободой старшего сына, жизнями жены, младшего сына, дяди, двоюродных братьев и родной сестры — она, предпочтя плену смерть, бросилась в обрыв.

Империя царствовала победу широко и с размахом. Наиболее отличившиеся были удостоены боевых наград, всех участников отметили специально учрежденной медалью «За взятие штурмом Ахульго» на Георгиевской ленте. Много и пространно говорили о конце Кавказских войн. И случилось это летом-осенью 1839 года.

 

Последний

«Штурм аула Ахульго»

1883 год. Эпоха Александра III. По указанию царя в Тифлиси создаётся военно-исторический музей «Храм Славы». Молодой российский художник французского происхождения Франц Рубо получает заказ от императора на выполнение серии батальных работ, посвящённой Кавказской войне.

Художник с большим энтузиазмом берётся за выполнение заказа, апофеозом которого являлась картина «Штурм аула Ахульго» (подлинник находится в Дагестанском музее изобразительных искусств). Трагедия, мощь и героизм одного из эпизодов войны настолько впечатлили Рубо, что он через несколько лет берётся за создание грандиозной панорамы.

Ради этого художник вместе с учениками перебирается в Мюнхен, берёт кредит 35 тыс. марок и в течение 2-х лет создаёт беспрецедентное эпическое полотно с размерами 120 на 12 метров.

Панорама, названная «Покорением Кавказа» имела необычный успех. Художника награждают орденом Святого Михаила и избирают профессором Баварской академии художеств. После триумфального показа по Западной Европе труд Рубо возвращается в Россию. Для удобства экспонирования в Нижнем Новгороде возводят здание по типу ротонды, увенчанное огромным куполом, над входом в который находился фронтон, украшенный скульптурной группой, изображающей русского солдата и горца. При разворачивании своего произведения здесь француз умело использовал в качестве предметного плана камень, дерево, воск, элементы скульптуры и т.д.

Для ошеломлённых посетителей панорама открывалась величественным видом горного Дагестана с крыши сторожевой башни в Старом Ахульго. Усиливали впечатления и искусно построенные в почти натуральную величину сакли, завалы, части моста через реку и т.д.

По свидетельству очевидца, «кругом вздымались суровые, покрытые большею частью вечными снегами и ледниками горы. Жалкий кустарник лепится кое-где по крутым обрывам, да клочки обработанной земли, отвоёванные с большим трудом у каменных громад.

Сама картина боя разворачивалась прямо от входа на площадку. Битва разбита на отдельные группы. Ахульго, частью подожжённый, оставлен воюющими горцами, оставшиеся же женщины и старики стреляют в врага с плоских крыш.

Одни женщины, полуобнаженные, с разметанными волосами, с диким видом бросают камни в солдат, другие в исступлении швыряют детей прямо на штыки русских и бросаются затем сами с воплями в обрывы, третьи стараются спасти детей и скарб, разными путями ища выход из земного ада.

Главный бой кипит перед подожженным мостом. Воинственные жены останавливают некоторых бойцов, обратившихся в бегство, принуждая их возвращаться в бой. Правее виднеются поднимающиеся из-за скал свежие батальоны солдат, которые, отбросив в сторону конницу горцев, ввяжутся в общую схватку.

Вдоль правого берега реки Ашильта виднеется дорога в Старое Ахульго, разделённая глубоким оврагом. Слева к Сурхаевой башне стремится полевая артиллерия, добираясь до позиции у обрыва, где первые орудия уже открыли огонь по горцам.

На высоте стоит грузинская милиция. Внизу у башни пристроился перевязочный пункт».

Панораму посетили десятки тысяч людей, а после 5 лет выставления царь покупает её для «Храма славы», уплатив 15 тыс. рублей, что помогло Рубо расплатиться и с кредиторами. Вплоть до революции работа экспонировалась в Петрограде, затем её свернули и передали на хранение в Музей Артиллерии.

 

Политика и искусство

В 30-х годах прошлого века панораму по настоятельной просьбе коммунистического руководства Дагестана передают в Дагестанский краеведческий музей. Но здесь она оказалась никому не нужной только потому, что творение Рубо никак не вписывалось в исторический миф о почти добровольном вхождении Страны гор в состав царской России. Несколько лет панорама пролежала в подсобных, неприспособленных помещениях музея.

В начале 40-х годов её развернули прямо во дворе музея. Увидев плачевное состояние панорамы, руководство музея и художники не придумали ничего лучшего, как заактирование, резку на части и уничтожение, даже не сфотографировав.

Лишь 3 наиболее сохранившиеся фрагмента с общей площадью около 30 кв.м. были переданы в хранилище (на двух фрагментах сохранилось около 80% живописи, на одной – 60%).

До 1975 года и их считали затерявшимися. В том году краеведческий музей переехал в новое здание, а старое передали музею изобразительных искусств. И при проведении ремонтных работ в закоулках, под кучей мусора случайно обнаружили чудом сохранившиеся куски панорамы.

По инициативе директора музея изобразительных искусств Патимат Гамзатовой в 90-х годах началась утомительная борьба за их реставрацию. В связи с неудачей художественно-живописной решили ограничиться технической реставрацией (дублирование холста и укрепление красочного слоя).

В середине 90-х годов встал вопрос о полном восстановлении труда художника. По проспекту Шамиля даже было выделено место для строительства павильона под панораму (интересно, кто развернулся сегодня тут?). Составили и смету расходов. Проект был включен в федеральную целевую программу «Развитие и сохранение культуры и искусства РФ».

Дальше дело застопорилось. Хочется ошибиться, но по-моему, в дело опять вмешалась доморощенная политика, ибо официальным, как прошлым, так и нынешним, лидерам Страны гор нужна не реальная история, к примеру, об Ахульго, а мифические конъюнктурные письма Шамиля. Но это уже другой разговор…

Категория: Исторические события | Добавил: nord-kaukas (15.02.2008)
Просмотров: 892 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта

Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz